Жизнь в фанатичном цвете

или как жить с неясными целями и твердыми убеждениями...

Война. Разное
paul1941
Читаю Алькмара Гове, "Внимание, парашютисты"
Натыкаюсь на такой пассаж:

Рассматривают снабжение горючим на Крите, хвалят инициативность и действия снабженцев и примечание:

"В последующие дни боев на Крите по инициативе обер‑квартирмейстера парашютно‑десантного корпуса так же быстро было проведено специальное мероприятие другого характера: с Крита поступило сообщение о том, что трое пленных английских солдат заболели спинным детским параличом и врачам требовалась сыворотка для уколов. Так как ее не было ни у аптекарей корпуса, ни в клиниках и аптеках Афин, в Берлин послали специальный самолет. Предварительно там была телеграммой заказана сыворотка. Через 36 часов уколы были сделаны."

Вот такое вот отношение к пленным. Конечно, тут мы можем вспомнить еще и Бадера, с его лагерным застольем и протезами (подробно, если не ошибаюсь, читал у Джонни Джонсона про него), но случай достаточно характерный, показывающий подход немецкой военной машины к войне на Западе.

Возможно tarkhil сможет что-то прояснить по поводу этой болезни (ему то я уже накатал письмо с просьбой помочь разобраться) - ибо интерес мой корыстен. Написал пять лет назад систему для ролевой настольной игры по второй мировой, с разными миллиметровыми вкусностями (2д10 в зубы и вперед. есть дерево создания персонажей). А болезням не уделил достаточно внимания. Прискорбно так обижать игроков.

На иллюстрации ниже Крит, 1941


"Папа" немецких фалльшмирягеров Курт Штудент, фигура знаковая, считаю его, как и Маргелова, гениями своей специальности, но омраченная военными преступлениями

Мираж. Джеймс Фолетт. Еврей, самолет, дыни.
paul1941
ЕВРЕИ! САМОЛЕТЫ! АРАБЫ! ДЫНИ!

Читайте ниже. "Мираж", Джейм Фолетт, 1988 год.
Удивлен, весьма удивлен, господа, что сие чудное творение не попало в переводческие руки эпохи перестройки. Тут тебе и загнивающий капитализм, и дружба которая всегда выручает, и евреи, которые всегда хитрее всех, и концерт "Пинк Флойд" в Лондоне, и агенты ЦРУ.
Дивный шедевр. Куча терминов на иврите :) - я пополнил свой словарик.
Ну, а если без дураков, мне понравилось. Прочитайте кусочек и вы. Надеюсь - хоть что-то я возьмусь и допереведу :) Ибо книга очень интересная. На русский не переводилось.


Израиль. 9 июня 1967 года. Шестидневная война.

После почти шести дней непрерывных полетов, разум и тело Даниэль Калена были единым целым с его «Миражом 5». Крохотный истребитель, вращавщийся в небе начинающегося лета, над Голанскими высотами, был продолжением его тела. Его полет был настолько точным, что сирийский танк, выпавший из обзора на несколько секунд, появился точно перед ним, как он завершил бочку.

Внезапно техасский акцент Бена Паттерсона громко зазвучал в шлеме: «Пуск! Вправо! Отрывайся вправо!». Даже несмотря на то, что Даниэль старался удержать прицел на танке, он увидел дугу машин сирийской батареи ПВО. Он закрутил «Мираж» с силой, которая разорвала бы меньший самолет, но этот резкий маневр слишком запоздал. Ослепляющая вспышка света мелькнула в его обзорном зеркале. Серия резких толчков сотрясла корпус «Миража». Авиагоризонт был первым отказавшим прибором, и за которым быстро последовала остальная приборная панель. Свист белого шума в шлеме Даниэля говорил ему, что радиосвязь исчерпала себя, и все же от штурвала еще была отдача, а продолжающийся грубый визг предполагал, что его реактивный двигатель «Атар» все еще работал. Не в первый раз он подивился фантастической способности «Миража» получать повреждения и продолжать полет. Но нос самолета продолжал опускаться. Если бы у него работал индикатор воздушной скорости, он бы показал резкое увеличение скорости с потерей истребителем высоты. Из всех его приборов, работал только магнитный компас. Мягкое давление на штурвал направило истребитель южнее без большей потери высоты.

Тень промелькнула в его зеркале. Это было обнадеживающее присутствие серебристого «Миража» Бена Паттерсона, прикрывающего ему хвост. Его легендарный командир махнул ему, и жестами показал вверх, что подсказало Даниэлю катапультироваться. Это было единственным логичным поведением; Даниэль осознал, что у него нет шансов привести подбитый «Мираж» назад на базу в Хайфе. Но после пяти дней боев — пяти дней, за которые израильские ВВС уничтожили ВВС Египта, Сирии и Иордании — Даниэль знал, что его собственные ВВС находятся в плачевном состоянии, после неожиданных потерь от новой и смертельной угрозы батарей ПВО. Крошечные ракеты «земля-воздух» - запускаемые хорошо обученными египетскими расчетами — могли убрать самолета из неба с разрушительной точностью. Двое из сослуживцев Даниэля уже были убиты в ту богатую событиями неделю. За исключением того, что этим утром Бен Паттерсон предупреждал, что все зависит от того, объявит ли ООН соглашение о прекращении огня, в противном случае битва в воздухе может быть проиграна на земле, из-за недостатка запасных частей к «Миражам».

­ Поэтому пожалуйста, господа, ­ просил Паттерсон на том утреннем брифинге, ­ если ракета ПВО вас достанет, постарайтесь приземлить ваш самолет одним куском. Если же вы приземлите несколько кусков, постарайтесь чтобы они были побольше.

Смех, который последовал, не имел намерения недооценивать серьезность ситуации с запасными частями; все присутствовавшие здесь летали на «Миражах», которые держались в воздухе за счет раздраконивания запчастей с разбитых самолетов. Проблема была в том, что завод «Дассо», где строили «Миражи», требовал шесть недель на выполнение заказов по запчастям — шесть недель в эпоху, когда войны длились шесть дней.

«Мираж» Паттерсона промелькнул позади, и скользнул прочь, почти развернувшись на крыле. Даниэль увидел как зенитная ракета теплового наведения последовал за ним. Он понял, что его командир сознательно направился наперерез ракете, чтобы увести ее от него. Он смотрел за блестящим пилотажном уклонением «Миража», удачно завершившимся стряхиванием ракеты с хвоста. Бен Паттерсон был одним из самых старых и самых опытных пилотов Кхель А Авир1, немногие другие пилоты могли соревноваться с ним в летных навыках.

Даниэль осторожно направил нос своего «Миража» на юг, к пятнам возделываемых полей вдоль границы. Маневр увеличил скорость снижения вдоль вулканических изрезанных холмов Голанских высот. Он попытался приподнять нос, но это только увеличило вертикальную скорость снижения. Черт! Он не мог ничего сделать, кроме как сидеть и ждать, пытаясь направить «Мираж» на юг, и надеяться на подходящее плоское поле. Он оценивал свою высоту примерно в десять тысяч футов2, и его скорость снижения составляла полторы тысячи футов в минуту3. Ясно что крылья и двигатель еще обеспечивали приемлемую подъемную силу.

Шесть минут до неминуемого крушения.

В первый раз за шесть дней постоянной службы, Даниэль начал бояться за себя. В течение месяцев тренировок он думал о этом моменте, и испытывал нотку сомнения, будет ли он бояться. Сейчас наступил тот страшный момент. Вместо страха было чувство любопытного отрешения. В течение пяти минут он беспокоился о сохранности самолета, но не о своей безопасности. Говорят, война учит мужчину познавать себя; Даниэль был удивлен этим уроком. Будучи ребенком, он беспрестанно беспокоился обо всем, одинаково в мечтах и при наказаниях. У него остались яркие воспоминания , когда в возрасте девяти лет он наконец собрался с храбростью, чтобы взобраться на крутые ступеньки горы развлечений, которую его отец вовзел для развлечения детей рабочих его мошава4, только для того чтобы обнаружить, что его нервы подвели его на верхушке горы, в маленькой крытой будке. Даже спустя почти двадцать лет, он почти умирал от стыда, при воспоминании о унижениях и насмешках от других детей, которые должны были протиснуться мимо него, прежде чем швырнуть себя вниз по серебряному спуску туда, что на взгляд Даниэля выглядело бездонной пропастью. Что хуже всего — его матери пришлось выручать его.

Он выглянул за край кокпита. Его пульс участился. На высоте пять тысяч футов все что на земле, было хорошо и точно видно. Он мог видеть с ужасающей ясностью те острые скалы, которые разорвут его и его «Мираж» на куски. Почти не оставалось надежды посадить его самолет, хотя бы ремонтопригодными кусками. Кроме катапультирования, выбора не было. Он потянулся, взялся за ручку катапультирования, и защелкнул для безопасности визор шлема. Плексигласовый фонарь свободно отошел. Кокпит ожил в шумящем воздушном потоке. Он приготовился к резкой перегрузке взрывных зарядов, которые должны были вышибить его кресло из самолета.

Ничего не произошло.

Даниэль потянул снова. Снова ничего. Он отпустил ручку. Силой ветра его голову запрокидывало назад. Оглушительный вой воздушного потока мешал ему ясно думать. Был шанс один на тысячу, что осколок боеголовки ракеты повредил инициирующую проводку катапультируемого кресла. Другой, более резкий рывок. Никаких последствий.

Его рука соскользнула к проводке выпускающего рычага. На двух тысячах футов у него все еще был шанс выпрыгнуть самому, при условии что он мог избежать хвостового оперения. Но со скоростью, составляющей около четырехсот узлов5, шансы избежать удара о хвостовое оперение были незначительными. Именно тогда он увидел поля поселения почти ровно впереди, через разрыв в холмах. Воющий воздух делал рациональное мышление почти невозможным, но он решил посадить «Мираж» ремонтопригодными кусками на это поле.

Мягко... очень мягко, он потянул штурвал к животу, и выпустил закрылки. Самолет начало дико трясти, но скорость начала падать. Поле было примерно в четырех километрах. Только тогда, он узнает, каковы будут последствия, решит он садиться с выпущенными шасси или без.

Одна тысяча футов... слегка нос вверх … еще немного … не слишком сильно. Скорость падает. Ровно... ровно...

Поле надвигалось на него. Два километра. Он мог видеть группы фигурок, наблюдающих за ним. Солдаты? Сельскохозяйственные рабочие? Было это иорданское поселение, сирийское, или чье? Израильские броневойска проникли в Трансиорданию в ходе молниеносной войны, которая разгоралась в течении шести дней. Но танки оставили поселение в покое, открыв огонь по сирийским или иорданским укрепленным позициям. Даже если он переживет катастрофу, если рабочие будут сирийцами, они убьют его не раздумывая. Даниэль был убежден, что необходимость соблюдать военные соглашения не ляжет тяжелым грузом на арабскую совесть.

Семь сотен футов... шесть сотен... К счастью, искореженный «Мираж» все еще соблюдал уровень полета. Некоторые фигуры на поле, которое он выбрал своей целью, начали бежать к грузовику, который они загружали. Дыни! Около четырех гектаров дынь! Поле должно быть плоским под растительностью. Мысль об этом помогла ему думать рационально. При посадке выпустить шасси. Был шанс — слабый, невозможный шанс — то он сможет посадить «Мираж 5» одним куском. Он нащупал рычаг шасси, и почувствовал с удовольствием, как скрещещущий грохот возвестил о том, что шасси встали на замки. Три зеленых огонька подмигнули ему. Некоторые системы еще работали.

Три сотни футов. Даниэль постарался открыть топливные клапана, но переключатели не сработали. Рабочие на поле разбегались в разные стороны. Некоторые из них несли винтовки. Даниэль проверил «Люгер» пристегнутый к бедру; если сирийцы хотят нечестной игры, он окажется сложным игроком.

Две сотни футов. Уже нет времени оценивать что-либо. Немного еще выпустить закрылки... держать нос приподнятым, и гравитация сделает остальное. Полезащитная полоса казуариновых деревьев мчалась прямо на него. Ярко-зеленые пятна проносились мимо, сгустки раздутой спелости. Даниэль попытался припомнить, хороший ли выдался сезон для дынь. Двумя неделями раньше его отец расхаживал взад и вперед, жалуясь матери на низкие цены, с которыми они столкнутся. Армейский генерал беспокоился о дынях.

Одна сотня футов. Даниэль внезапно вспомнил, что нужно избавиться от шлема, чтобы его масса не добавила его голове инерции при столкновении. Ремни уберегут его от рывка вперед. Больше из долга традиций, нежели из каких-либо религиозных побуждений, Даниэль вознес короткую молитву на иврите, и отрубил тягу. Двигатель «Атар» заглох на пятидесяти футах. В следующую секунду колеса «Миража» ударились об поле. Что случилось дальше, Даниэль вспоминал как набор несвязанных слайдов, как на диапроекторе. Истребитель пьяно вильнул в сторону, как колеса коснулись земли. Левое шасси обрезало, как будто мачете перерубили спичку. Конец крыла вошел в мягкую землю, заставив самолет перевернуться с ног на голову, пока он вспахивал поле. Даниэля швырнуло на пристяжные ремни с такой силой, которая сломала бы шею более слабому человеку. Последовало смешение шума и выворачивающего пируэтов прикончило, то что осталось от его ослабшего чувства ориентации. Его тело вылетело из кресла и швырнуло в паутину пристяжных ремней. Странная сила оторвала его руки от штурвала, и перевернула пейзаж, как будто он выполнил низко высотный переворот. Солнце внезапно погасло.

Тишина и неподвижность были настолько же нереальны, насколько и внезапны. Как только глаза Даниэля приспособились к полутьме, он понял, что его «Мираж» перевернулся, и он висит головой вниз в своей привязи. Был еще едкий запах горящего поливинилхлорида — какая-то часть изолирующих материалов электропроводки горела. Что-то стекало по его подбородку. В первую очередь он подумал, что это кровь. У жидкости оказался сладкий, умеренный запах: дынный сок. Даниэль решил, что он ненавидит дыни. Он уже отстегивал ремни кресла и парашюта, когда услышал звук, который заставил его пальцы замереть, а кровь застыть в жилах: недопустимое бульканье утекающего топлива из разорванного бака. Он неистово отстегнулся, и перенес вес тела на клубок зелени под его головой. Боль пронзила его лодыжку. Его левая нога застряла под штурвалом. Он упирался руками в рыхлую почву, чтобы попытаться уменьшить вес, приходящийся на ногу, но движения оказались напрасными: неважно насколько он старался повернуть ногу вправо и влево, она отказывалась освобождаться. Запах горения усилился. Даниэль горько выругался и отчаянно зашарил вокруг пойманной ноги. Штурвал казался покоробившимся. Все что ему нужно — один резкий рывок... Даниэль глубоко вдохнул, и бросил вес своего тела в сторону. Его лодыжка сломалась с глухим треском. Боль яростно била кузнечным молотом и отдавалась мучительной жестокостью в его ноге. Он свалился на землю, и начал прорываться через мягкую землю как сумасшедшая собака. Перевернутый кокпит заполнился дымом, к тому моменту как он подрылся под край, к тому моменту уже достаточно, чтобы выбраться. Его голова оказалась под солнцем на свежем воздухе. Дыни хрустели под его трясущимся телом, прежде чем его вес раздавливал их в лепешку — брызги недозрелого сока летели ему в лицо. А потом он начал ползти через грубые заросли — его локти работали неистово, как рычаги локомотива. Мучительная боль в его лодыжке — пока его нога волочилась по земле — была забыта. Все что имело теперь значение — увеличить дистанцию между ним и разбившимся «Миражом».

Позже Даниэль не мог припомнить, насколько далеко он уполз, раздираемый болью, по дынному полю. Все, что он мог вспомнить, было то, что когда самолет неожиданно взорвался с ужасным УУУМПФ, взрыв оказалось достаточно, чтобы поднять его в воздух, и швырнуть на землю, положив конец его слабым попыткам остаться в сознании.

1В оригинале Chel Ha' Avir – на википедии Kheil HaAvir, "Air Corps"ВВС Израиля

2Один фут равен 30,48 сантиметра. Высота составляет 3048 метров

3Составляет 457,2 метра

4Мошав — вид сельских населенных пунктов в Израиле

5740,8 км/ч


А вот чем я руководствовался:
1)


2) гугль-поисковик терминов. И вообще, ночью очень неудобно вспоминать термины, авиационщину и согласования :)


3) В процессе перевода было непонятно как звучит двигатель :) предлагался грубый скулеж, но я отверг это мнение. Вот как он звучит. Проверка компьютерными фанами. ну и видео красивое. Заодно поймете, на чем примерно ГГ  рассекает.

С НОВЫМ ГОДОМ!!
paul1941
САБЖ ))

Враг - где он?
paul1941
Недавно заметил, что все большее число граждан моей замечательной страны видят в США врага (отсюда этот идиотизм типа "За каждый лайк этой новости "Наводнение в США" погибнет еще один американец").
Конечно, понятно почему - большая часть нашего населения росло в СССР, где враг был прост и понятен. Его военную технику можно было видеть на всяких картинках и рисунках (к примеру, я перечитывал вот эти вот журналы: "Откуда исходит угроза миру", с восторгом вглядываясь в красивые полиграфические картинки - свою то военную технику я видел разве что 667А на Северах, когда побывал на ее борту, да Ту-128 один раз издалека).
Потом был период неопределенности, когда мы целовались со всеми взахлеб, "продав леса и нефть на запад, СС-20 на восток"


И потом, когда мы объявили,  что мы больше не великая держава, а страна третьего мира...

И очень удобно, объявил все действия США, занимающегося "грязной и неблагодарной работой - мировой политикой" - направленными против нас (особенно пара дел о обмане нашими дипломатами, и прочие нелицеприятные для нас вещи), и пожинай плоды.

Ну тут есть пара замечаний. СССР в годы своего могущества вела себя точно так же, вмешиваясь в дела других стран и пытаясь подвинуть другие страны-конкуренты, на это обречено любое государство, достигшее определенной фазы развития. Вкратце, если изложить, то наши визиты в Эфиопию, Анголу и прочие страны, отнюдь не были исключительно направленными на установление коммунистического режима, они в себе несли и экономические цели. Помощь другим государствам, как в явном, так и неявном виде - тоже зачастую была направлена на то чтобы насолить США, а не получить что-либо.
Мы и они - одинаковые люди. Абсолютно. Они точно так же ходят на работу, служат в армии, читают книги и постят в интернете котиков. Да, их жизнь, зачастую, кажется нам идиотичной, но мы забываем о том, что наша жизнь содержит в себе такой же элемент идиотизма, с которым мы смирились. Среди них такой же процент идиотов и гениев :)
Им просто жить проще, не нужно бороться за свое с государством (вспоминаю многолетние судилища моего деда с министерством обороны за пенсию и ее прибавки, положенные ему по закону).
Каждый конечно останется при своем мнении, но вот эту статью macos нужно прочитать
Санта-Клаус из пожарной части
Как представить себе такую картину в РФ? Я тоже скорбно замолкаю.
"Настоящих буйных мало, вот и нету вожаков"

Ну и что вы знаете о искусстве?
paul1941

Вот она, правильная манера исполнения!

Куда писать Деду Морозу? ))
paul1941
Дорогой дневник, может быть ты знаешь куда писать деду Морозу? Санте?

Куда угодно...
Да, я  знаю, взрослые тихо пишут желания смсками богатым родственникам, но мне приходится самому.
В общем, народ, если кто знает адрес, дайте знать.
Я присмотрел себе подарок на НГ. Хотеть сильно,а  сам не мочь :)



Мои любимые машинки для путешествий. Американские пикапы.

и вообще, что вы хотите из материального на Новый год?
Понятно дело, пополнить библиотеку)) Чтоб все близкие/дальние были здоровы и радостны. Чтоб работа работалась.

Переводческое
paul1941

Вдруг кому пригодится, будет нужно. Начал переводить, прошу кидать камни и помидоры.

Окситанские войны

Военная и политическая история Альбигойского крестового похода 1209-1218 годы

Лоренс В. Марвин

[Читать]

Глава I

Введение

В 1209 году, в том месте, что ныне является южной Францией, началась война с ересью. Это война быстро переросла в схватку за политический контроль за регионом, к чему ее создатель, папа Иннокентий III, даже не стремился. В то время когда война началась, регион этот не был ни культурно, ни лингвистически французским. Долгое время после 1218 года регион был известен как «Лангедок», так как его жители произносили окончание «ок» в ответ на утверждения живущих к северу и говорящих «Лангеди», «и» от старофранцузского «уи». В последние годы историки, литературные специалисты, социологи, и сами жители региона начали указывать эту территорию как Окситанию, другое составленное имя, которое легчо произносится на английском языке.

Ересь, чьи приверженцы звались «катарами» или «альбигойцами» своими недоброжелателями, существовала наряду с традиционным христианством в Окситании на протяжении полувека. Несмотря на то, что точная природа и происхождение катаризма продолжают обсуждаться, катары формулировали дуализм божественности, один бог тьмы и один бог света. Небеса, духовная область, и человеческая душа принадлежали богу света, в то время как все физическое, включая тела, где были пойманы души, принадлежали богу тьмы. Катары верили, что проходя строгую церемонию очищения, известную как «консоламентум», после смерти их души избегут физического мира дабы воссоединиться с Господом. Без ритуала, души будут реинкарнированы в другом человеческом, или даже животном теле, и должны будут пройти еще одну жизнь в ужасах физического мира. Иерархия катаров состояла из епископов и святых людей, известных как «перфекти» («совершенные») или «добрые люди», которые проходили «консоламентум», и могли осуществлять его в отношении других. Соверешенные формировали ядро жреческого класса Катарской церкви. Исключая рыбу, совершенные не могли есть ничего, полученное путем соития, чтобы не пообедать переродившейся душой, что означало, для практических целей, вегетарианство. Так же они практиковали целибат, так как не хотели создавать еще физический сосуд для пойманной души. Совершенные вели простую жизнь, и существовали на благотворительность «кредентес»(«верующих»), рядовых последователей, которые уверовали в принципы катаризма, но не проходили консоламентум до смертного одра. С тех пор как катары использовали Новый Завет как источник своей религии, и жили среди христиан, найти разницу между христианином и катаром, который желал остаться незамеченным, было огромной проблемой.

Такую же серьезную проблему создавала репутация совершенных — они были более простыми, смиренными, бедными и более заботящимися о пастве, нежели существовавшая церковь. Ересь настолько была привлекательна, что аристократы, соблазнявшиеся ею, и вследствие этого защищавшие ее последователей, плохо уживались с Римом. Папы посылали церковников для проповедей, изгонявших Катаризм, с середины двенадцатого века. Но даже такие религиозные фигуры как Бернард Клервосский, добивались только кратковременного успеха по приостановлению распространения ереси, не говоря уже о ее уничтожении. На Третьем Латеранском Церковном соборе 1179 года Канон 27 громил альбигойцев, предавая анафеме не только их, но и тех кто поддерживал, укрывал их, или даже торговал с ними. Не далее как через два года от этой декларации папский легат повел небольшой военный отряд на быструю осаду и взятие города Лаваур, убедительно возвращая его к вере. Этот один маленький и временный религиозный успех, полученный военным путем, показал возможность такого решения, но никаких последующих военных операций не последовало. Священнослужители и папы могли обрушиваться на ситуацию в Окситании, но без дальнейших действий, поводов к насильственному решению вопроса просто не было. Ситуация осталась таковой на следующую пару десятилетий .

С избранием Папы Иннокентия III ситуация на юге начала меняться. Иннокентий обычно видится как величайший крестоносец из всех пап, так как он поддерживал Четвертый и Пятый Крестовые походы, и осуществлял общее руководство разгоравшейся деятельностью крестоносцев от Иберийского полуострова до Балтики. Полный решимости отбить христианские земли повсюду и удержать христианские дома, Папа размещал как можно больше крестоносцев, и тратил так много сокровищ, сколько мог, что было признано многими в то время как похвальные действия. К 1208 году, Иннокентий переписывался с Бернардом, архиепископом Оша, южным прелатом, и Раймоном VI, графом Тулузы, призывая к действия против ереси, и угрожая графу за бездействие. В 1204 и 1205 годах Папа заклинал короля Франции, Филиппа Августа, или его сына, принца Луи, действовать против еретиков, но король был слишком занят задачей захвата и удержания территорий его анжуйских оппонентов, чтобы тревожиться событиями на юге. В 1207 году папа зашел так далеко, что предложил индульгенцию, прощение грехов, тем кто последует за Филиппом на юг для уничтожения ереси, точно такую же какую предложили крестоносцам в Леванте. Однако французский король не выражал интереса к поднятию флага с крестом. В 1208 году, папский легат, Петер Кастельно, был таинственным образом убит после встречи, которая прошла на повышенных тонах, с Раймоном VI, убийство, за которое граф был осужден Иннокентием Третьи и другими. Убийство легата, не просто посланника папы, но олицетворявшего личность папы, было подобно удару кинжалом в самое сердце церкви. Даже несмотря на то, что катары не были в ответе за планирование и проведение убийства, Папа использовал убийство Петера Кастельно не только для возмездия Раймону VI, который был предан анафеме и лишен права собственности на свои территории, но и для призыва верующих христиан искоренить ересь в графстве Тулузском силой. В сущности, папа Иннокентий III разрешил проведение военных операций для разрешения религиозных споров на христианской земле. Он обещал тем, кто примет участие в походе, прощение их грехов - индульгенцию - награду, которую не давали со времен Первого Крестового Похода. После убийства и обещаний индульгенций, папа обрел сочувствующих слушателей, стремящихся отомстить за неприятности церкви, избавиться от религиозного бедствия и получить прощение грехов. Убийство и индульгенция подстегнули убежденных людей одеть крест, двинуться на юг против других убежденных людей, и начать ужасное время войны, убийств, репрессий, и завоеваний. Лежащие в основе причины для военного вторжения — ересь и ее поддержка аристократией, или молчаливое согласие на нее, просуществовали около полувека, но потребовалось убийство Петера Кастельно, чтобы инициировать конфликт.

ОКСИТАНСКАЯ ПОЛИТИЧЕСКАЯ СИТУАЦИЯ НАКАНУНЕ КРЕСТОВОГО ПОХОДА

Как указывает Джозеф Страйер и другие источники, «Окситания» была не государством, а плохо определенным регионом в начале тринадцатого века. Это не была Франция ни в коем виде, и к тому же, никто в тринадцатом столетии не думал о королевстве или регионе в котором они жили, как живущий в двадцать первом веке думает о своем гражданстве. Большая часть Окситании принадлежала regnum Francorum, королевству французскому, и так было с шестого века, когда династия Меровингов провозгласила свою власть над большей ее частью. В высоком средневековье, это означало, что французский король, далеко на севере своего королевства, мог теоретически обращаться за поддержкой, верностью и вассальной зависимостью людей Окситании, от высшей аристократии, как граф Тулузы, до последнего униженного крестьянина. Эта теория, однако, очень мало повествует о реальных обстоятельствах. Король Франции, фактически, мог обратиться к верности окситанской аристократии, с таким же успехом,с каким граф Тулузы мог обратиться к верности тех, кто находился на социальной лестнице ниже его. Окситанию никто не контролировал; скорее это было нагромождение владений, в рамках которых знатные семьи породнились друг с другом, и формируют как формальные, так и неформальные альянсы друг с другом и аристократией и правителями других регионов. Таким образом, выяснить кому принадлежала на самом деле лояльность баронов, не мог ни тогда, ни сейчас, даже самый старательный исследователь.

Наиболее известными аристократами в центральной части Окситании были графы Тулузы. Графская семья регулярно сочеталась браком с детьми королевских семей, и их дети иногда оказывались подходящей партией для королевских семей. Быть самыми известными дворянами в регионе - это не всегда приносило денег, безопасности и власти над другими благородными семьями. Они не правили Окситанией, но были чуть более первыми среди равных. Внутрь культурных, лингвистических, и региональных границ Окситании попадали Гасконь и Аквитания, современный юго-запад и запад центральной Франции, и Прованс на востоке. Как и все провинции regnum Francorum, западные территории полностью принадлежали корою Франции, но большая часть восточной Окситании была под господством королей и императоров Германии. Де факто, контроль над территориями, лежащими к западу от земель графа Тулузы, в начале тринадцатого века осуществлялся герцогом Аквитанским. Этот контроль осложнялся тем фактом, что с 1152 года герцоги Аквитании являлись королями Англии. Тем не менее, король Англии должен был выплачивать дань королям Франции, как герцог Аквитании за свои владения. В течение второй половины двенадцатого века, у графов Тулузы возникали постоянные проблемы с соседями Ангевинами (дом Анжу), так как каждый пытался расширить свое влияние как военными методами, используя брак или кровные узы как предлог. Как предположил Ричард Бенджамин, это привело к «сорокалетней войне» между Ангевинами и Раймондинами1, которая продлилась до конца века. Брак 1196 года между Раймоном VI и Жанной, сестрой Ричарда I имел огромное значение. В рамках соглашения, Ричард отдал часть Аквитании, область Аженэ, Раймону VI как часть приданого сестры. Жанна умерла спустя всего три года, в 1199, но граф Тулузы продолжил выплачивать дань за Аженэ от имени своего малолетнего сына. Как только начались Окситанские войны, Джон Безземельный, король Англии, в основном не смог защитить интересы племянника (и вассала), до 1212 года, и даже попытавшись, не преуспел.

1 Раймондин — основатель семьи Лузиньянов,


Рабочее
paul1941
работа)) делаю смету, документацию к  смете, одновременно переводя книгу о "Окситанской Ереси" (С)
Думаю при этом о выходе новых серий Walkure Romanze.

Все таки госпожа председатель студсовета ))

Band of Brothers
paul1941

Перевод сделан с попыткой перевода.

Стивен Эмброуз

Братья по оружию

Рота Е(asy), 506 полк, 101 Воздушно-десантной дивизии, от Нормандии до Орлиного гнезда Гитлера.

Всем солдатам-десантникам Армии США, 1941-1945, которые носят Пурпурное сердце не как украшение, а как символ службы.

«С сего дня до кончины мира

мы не будем забыты

мы братья по оружию»

Генрих V, Уильям Шекспир

ВСТУПЛЕНИЕ

Том Хэнкс и Стивен Спилберг приехали в Новый Орлеан в июне 2000 года, чтобы потратить несколько дней, участвуя в Большом Открытии Национального Музея Дня Д. Им уделяли внимание посетители, члены руководства, репортеры, ТВ-камеры – такова работа. Там были тысячи ветеранов Второй Мировой Войны, участвующих в различных событиях – более всего в двухмильном параде, где они ехали в армейских грузовиках, маша тысячам людей, выстроившимся на улицах, многие из которых держали плакаты, с простой надписью «Спасибо вам», а другие держали передовицу Новоорлеанской Times-Picayune - Дня победы в Европе, или Дня победы над Японией. Это был крупнейший военный парад – оркестры, марширующие части и клубы, исторические реконструкторы, демонстрационные пролеты военной авиации, и конечно же, ветераны – со времен Второй Мировой. Когда проходила группа Рейнджеров, Том покинул ряды стоящих наблюдателей, чтобы пожать им руки и попросить автографы. Стивен тоже подошел к ветеранам попросить автограф и сделать фотографию. Звезды стали фанатами.

Том и Стивен начали работать над сериалом для Home Box Office, основанным на этой книге. Что впечатлило меня, так это как бережно они старались быть точными. Они присылали мне сценарий для каждой серии. Они уделяли внимание моим комментариям и предложениям, несмотря на то, что я должен сказать, я никоим образом не сценарист. Я знаю, как писать книги, а не как снимать сериалы или кино. Они также присылали мне сценарии поведения для ведущих персонажей истории. И они интервьюировали ребят из Роты Е, чтобы получить от них новую информацию. Даже больше, актеры начали звонить людям, которых они играли. Как вы себя чувствовали, - спрашивали они, - после того как случилось то или иное событие? Улыбались ли вы? Были ли вы воодушевлены? Были ли вы подавлены? И много подобного. Том даже убедил Дика Винтерса прилететь в Англию, чтобы присутствовать в процессе съемки.

Я уже говорил, в аннотации этой книги, как я начал писать о Роте Е. Том и Стивен прочли книгу, и решили снять по ней сериал, но все оказалось не так просто. В первую очередь, есть сотни, возможно даже тысячи книг по Второй Мировой Войне. Им понравились Братья по оружию за их границы – почти целиком кампания в Северо-Западной Европе – но гораздо больше концентрация внимания на одной выдающейся роте легкой пехоты, людях и их действиях. Это те личности, к которым они, я, и многие читатели тянутся. Война была настолько огромной, со многими личностями и выдающимися – и не столь выдающимися – генералами и политическими деятелями, что люди вырастали читая о Дуайте Эйзенхауэре и Верховном Командовании [Supreme Command], или о Франклине Рузвельте и его высшем командовании [high command], или стратегии войны. То что они ищут, это опыт отдельно взятого солдата, или моряка, или летчика. Они хотят знать, Что он делал? Как он смог это сделать? Они читают для развлечения, разумеется, и для образования, но, так же, и, возможно, в первую очередь, для вдохновения.

Том и Стивен, как многие другие, восхищаются Второй Мировой Войной. Они сознают, как много все мы должны людям, сражавшимся там. Они потратили хорошую часть своей карьеры, воздавая почести ветеранам. Это то, что важно.

Я разделяю их ощущения и радуюсь, совместно с ними привнося действие в жизнь через рассказы о отдельных людях.

1

«Нам нужны были эти крылышки»

Лагерь Токкоа

Июль-Декабрь 1942

Солдаты Роты Изи, 506го парашютного пехотного полка, 101 воздушно-десантной дивизии, Армии США были различного происхождения, с разных частей страны. Они были фермерами и шахтерами, горцами и детьми глубинки Юга. Некоторые были отчаянно бедные, другие из среднего класса. Некоторые пришли с Гарварда, некоторые из Йеля, пара с UCLA (Калифорнийский Университет Лос-Анджелеса). Только один был из Старой Армии [имеется в виду армия 1914-1918 годов], всего несколько пришли из Национальной Гвардии или резервистов. Они были солдатами мирного времени.

Они собрались вместе летом 1942го года, когда европейцы воевали уже три года. Поздней весной 1944го года они стали элитной ротой парашютно-десантных войск [автор в оригинале употребил airborne light infantry]. Рано утром Дня Д, в своем боевом крещении, Изи захватила и вывела из строя батарею четырех 105мм орудий, которые прикрывали участок высадки «Юта Бич» [поскольку отечественный читатель плохо знаком с топонимикой места высадки Дня Д, я буду обозначать не Utah Beach как в оригинале, а участок высадки «Юта Бич», или участок высадки Пляж Юта]. Путь роты проходил через Карентан, она сражалась в Голландии, держала оборону в Бастони, осуществляла контрнаступление в Битве за Выступ, сражалась в Рейнской кампании, и взяла гитлеровское Орлиное Гнездо в Бертесгадене. Это стоило ей 150 процентов раненых и убитых списочного состава [у автора просто 150 percent casualties]. На пике своей эффективности, в Голландии в октябре 1944го и в Арденнах весной 1945го года, она была так хороша, как только могла быть хороша стрелковая рота в этом мире.

Работа была выполнена, рота распущена, люди разошлись по домам.

***

Каждый из 140 бойцов и семи офицеров, которые были в составе исходной роты, приходили разными путями к месту ее рождения, лагерю Токкоа, Джорджия, но они все имели кое-что общее. Они были молоды и были рождены после Великой Войны. Они были белыми, поскольку армия США во Вторую мировую Войну была сегрегирована. За тремя исключениями, они были холосты. Большинство было охотниками и спортсменами в средней школе.

Они были особыми в своем роде. Они считали исключительно важным находиться в отличном физическом состоянии, на высоком месте в иерархии, и быть частью элитного подразделения. Они были идеалистами, страстно жаждущими отнести себя к группам, сражающимся ради цели, активно ищущие подразделение, с которым они могли себя соотнести, в которое вступить, быть частью которого, которое они могли расценивать как семью.

Они записывались добровольцами в парашютисты, как они говорили, ради впечатлений, ради славы, и за 50$ в месяц (солдаты) или 100$ (офицеры) месячного бонуса, получаемого парашютистами. Но, на самом деле, они записывались добровольцами для прыжков с самолета ради двух глубоко личных причин. Первая, согласно слов Роберта Радера, «Желание быть лучше, чем другие ребята могли бы научиться». Каждый боец на свой собственный лад лад прошел через то, что испытал Ричард Винтерс: исполнение того, что получалось у него лучше всего, было лучшим способом пройти через Армию, нежели слоняться с жалкими оправданиями для солдат, которых они встречали в учебных частях или на начальной подготовке. Они хотели сделать свое пребывание в Армии положительным, обучающим, развивающим, и вызывающим опытом.

Во-вторых, они знали, что им предстоит пойти в бой, и поэтому они не хотели идти вступать в него с плохо подготовленными, низкосортными, плохо мотивированными призывниками рядом с собой. При выборе между парашютистами, которые всегда должны были быть на острие атаки, и обычными пехотинцами, которые не могли доверять парню рядом с ними, они решили что больший риск — быть пехотинцами. Когда перестрелка бы началась, они хотели бы видеть ребят рядом с ними, не отстающими [they wanted to look up to the guy beside them, not down – как лучше перевести?] .

Они пережили Великую депрессию, которая оставила на них свои шрамы. Они выросли, многие из них, не наедаясь вдоволь, с дырками в подошвах, в рваных свитерах и без машины, зачастую даже без радио. Их образование было оборвано, зачастую Великой Депрессией или войной.

­ Все же, даже при таких условиях, я сильно любил и продолжал любить мою страну, ­ заявлял Гарри Уэлш сорок восемь лет спустя. Какие бы у них не были обоснованные жалобы на то, как жизнь обошлась с ними, они не озлобились на нее, или на страну.

Они вышли из Депрессии со многими другими положительными чертами. Они были самодостаточными, привыкшими к тяжелой работе и получению приказов. Через охоту, спорт или через то и другое одновременно, они приобрели чувство собственного достоинства и самоуверенности.

Знали они и что они идут к величайшей опасности. И что бы они не делали, они будут больше чем просто частью этого. Они негодовали, что годы их молодости будут принесены в жертву войне, которую они не начинали. Они хотели швырять бейсбольные мячи, а не гранаты, стрелять из охотничьего ружья [.22 rifle в оригинале], а не из М-1. Но будучи настигнутыми войною, они решили быть настолько успешными в своих армейских карьерах, насколько возможно.

Они не знали так много о десантниках, за исключением того, что это абсолютно новый род войск, и туда требуются только добровольцы. Им говорили, что физическая подготовка здесь будет сложнее всего, что они когда-либо видели, или что никакое другое подразделение в Армии не будет таковым подвергнуто, но эти молодые львы охотно этого желали. Они ожидали того, что по по окончанию своего обучения, они будут крупнее, сильнее, круче, чем когда они его начинали, и они будут проходить через тренировки с теми ребятами, кто будет сражаться рядом с ними.

­ Депрессия закончилась, ­ Карвуд Липтон вспоминал то лето 1942-го, ­ и я начинал новую жизнь, которая должна была меня сильно изменить. Так и случилось со всеми ними.

***

Первый лейтенант Герберт Собель из Чикаго был основополагающим членом роты Е, и ее командиром [С.О.]. Помощником командира [Х.О] был второй лейтенант Кларенс Хестер, с севера Калифорнии. Собель был евреем, горожанином, переведенным из Национальной Гвардии. Хестер начинал рядовым, затем заработал свой перевод на краткосрочных курсах подготовки офицерского состава. Большинство командиров взводов и ЗКВ были свежевыпущенными выпускниками краткосрочных курсов офицерского состава, включая второго лейтенанта Дика Винтерса из Пеннсильвании, Вальтера Мура с калифорнийского ипподрома [California racetracks], Льюис Никсон из города Нью-Йорка, и Йель С. Л. Мэтьюсон, закончивший службу вневойсковой подготовки офицеров резерва в Калифорнийском университете Лос-Анджелеса. В свои двадцать восемь лет Собель был самым старым человеком в группе; все остальные были 24 лет или младше.

Рота, вместе с Дог, Фокс и штабными ротами составляли 2ой Батальон 506го Парашютного Пехотного полка. Командиром батальона был майор Роберт Стрэйер, тридцати однолетний офицер запаса. Командиром всего подразделения был полковник Роберт Синк, выпускник Вест-Пойнта 1927 года. 506ой был экспериментальным подразделением, первым парашютным пехотным подразделением, в котором люди должны были проходить через свое обучение и тренировочные прыжки вместе, как единое соединение. За год до этого они были приписаны к 101-ой воздушно-десантной дивизии, «Кричащие орлы». Офицеры были такими же новичками в делах воздушного десанта, как и бойцы; они были учителями, которые зачастую опережали не более чем на день свой класс.

Настоящими военнослужащими сержантского состава были ветераны Старой Армии. - Мы воспринимали их, - вспоминает рядовой Вальтер Гордон с Миссисипи, - почти как богов, потому что у них были крылышки, они были подготовленными парашютистами. Но, черт возьми, если они знали исполнить команду «Кругом», они были впереди нас, мы-то были новобранцами. Позже, вспоминаю, мы относились к ним с пренебрежением. Они не могли тягаться с нашими ребятами, которые становились капралами и сержантами.

Первыми рядовыми в Изи были Фрэнк Перконте, Герман Хансен, Уэйн Синк и Карвуд Липтон. Ко дню своего основания Изи имела полный состав из 132 бойцов и восьми офицеров. Она была разбита на три взвода и штабное отделение. Было три пехотных отделения по дюжине человек, плюс минометный расчет из шести человек на каждое отделение. Подразделение легкой пехоты, Изи имела один пулемет в каждом отделении, и 60мм миномет в каждом расчете минометчиков.

Лишь некоторые первоначальные участники Изи прошли через Токкоа. - Офицеры приходили и уходили, - отмечает Винтерс. - Тебе достаточно было бросить один взгляд на него, чтобы понять что он не справится. Некоторые из этих ребят были просто размазней. Они были настолько неуклюжи, что даже не знали как приземлиться. Это было типично для добровольцев в 506ой парашютный пехотный полк; потребовалось 500 кандидатов в офицеры чтобы получить 148 человек, прошедших через Токкоа, и 5300 добровольцев для отбора 1800 выпустившихся.


"Краткая" справка о B-17 (первая часть)
paul1941
У каждого человека - свой ассоциативный ряд
Когда мне говорят B-17, я сразу представляю себе травяные аэродромы Восточной Англии, молодых ребят в кожаных летных куртках, и джаз Глена Миллера.
Так:

На фото изображен B-17G.
Или летний вариант так:

B-17E/F (экипаж был спасен датскими подпольщиками после сбития)
Ну а в оригинале выглядело это так:

Как бы это выглядело в наши дни в цвете:

http://www.303rdbg.com/uniforms-gear.html

ИСТОРИЯ
История бомбардировщика, получившего название "Летающая крепость", началась 8 августа 1934 году, когда Авиакорпус Армии США выработал требования к новому многомоторному бомбардировщику. Цели, доступные тяжелому современному американскому бомбардировщику, могли находиться в глухих местах Канады, Мексики. Единственной реальной целью - был атакующий флот противника. Проектирование "Boeing Aircraft Company of Seattle" началось 18 июня 1934 года,  а 28 июля 1935 года "Боинг модель 299", благодаря смелости инженеров ставший четырехмоторным (сочетая модель XB-15, находившуюся тогда в проекте, и модель 247 коммерческого транспорта).
                                                            = ?
Прозвище же свое он получил от репортера "Сиэттл Таймс"  Ричарда Уильямса, когда тот увидел выкатывающийся из ангара прототип с множеством пулеметных установок. И компания "Boeing" сделала его торговой маркой.

Построенная модель должна была соревноваться с прототипом Douglas DB-1                     и Model 146 (Martin B-10 построено 348 единиц, крупнейшие пользователи - США - 166 единиц, на (340 единиц в трех контрактах с Армией США, в конечно итоге)                                                 втором месте Нидерланды - 121 единица, отправлены в колонии).

Сам прототип Боинг 299 (5 пулеметов калибра 7,62 мм., 4 двигателя по 750 л.с., 2200 кг. бомбовой нагрузки, 406 км/ч крейсерская скорость)

У конкурентов:
B-18 Bolo (Douglas DB-1 в девичестве) 3 пулемета по 7,62 мм., два двигателя по 1000 л.с., 2000 кг. бомбовой нагрузки, 346 км/ч максимальная, крейсерская скорость только 269 км/ч.
B-10 Martin (Model 146) 3 пулемета по 7,62 мм., два двигателя по 800 л.с., 1030 кг. бомбовой нагрузки, 377 км/ч максимальная, крейсерская скорость только 328 км/ч.
Как мы видим, несмотря на то, что прототип Боинга выглядел более привлекательно и технически ново, конкурс он не выиграл.

Причин было несколько.

Офицерам корпуса Авиации самолет понравился, и еще до конца испытаний, они предложили заказать 65 B-17.  Но 30 октября 1935 г. во время испытаний - прототип 299 доказывал свои преимущества перед конкурентами - самолет после взлета начал резко набирать высоту, потерял скорость и разбился после пикирования - погиб наемный пилот "Боинга" Лес Тауэрс и летчик-испытатель Армии США Плойер Петер Хилл. Причиной стала ошибка наземного техсостава - забыли снять ограничители рулей - по похожей причине годом позже Люфтваффе лишатся генерала Вальтера Вефера (человек, который принес бы огромную пользу Люфтваффе, останься он жив!), а в 1947 году погибнет пассажирский самолет компании KLM в Копенгагене.

Разбившаяся модель не смогла закончить испытания, а финансисты армии были неприятно удивлены ценой - 99 620 долларов за B-17 против 58 200 у Дугласа. Контракт был подписан на 133 Дугласа.

Но летчики, впечатленные потенциалом новой модели, и уверенные в ее перспективах, 17 января 1936 года заказали (через дыру в правилах и постановлениях) - 13 самолетов Y1B-17. Одним из ключевых отличий стала замена двигателей фирмы "Пратт Уитни" на двигатели фирмы "Райт" (и это лишило "Пратт Уитни" заказов на 70 000 двигателей). С 1 марта по 4 августа 1937 года 13 прототипов были направлены для тестов и испытаний во вторую бомбардировочную группу в Лэнгли (город, позже прославившийся как "родина ЦРУ"). Одним из первых предложений стала предполетная проверка (впечатлитесь, опубликованный журналом "Лайф" 24 августа 1942 года - лист предполетной проверки!!) - для избежания повторения инцидентов с прототипом. Одной же из первых миссий для самолетов стала тренировка во время больших учений в мае 1938 года, когда при непосредственном участии подполковника Айры Икера (имеющего степень в журналистике и только что закончившего курс фотографа новостей в университете Оклахомы - и позже ставшего командующим восьмой воздушной армией США в Европе - "Могучая Восьмерка"), был осуществлен перехват и облет итальянского океанского лайнера "Рекс" (Царь). Это было сделано исключительно в пропагандистких целях - на борту самолетов присутствовали репортеры от двух газет ("Нью-Йорк Таймс" и "Нью-Йорк Геральд Трибюн" и радио - NBC. Ведущим штурманом тройки B-17 был лейтенант Кертисс Ле Мэй - который позже осуществлял бесчеловечные бомбардировки Японии B-29, и которому приписывают высказывание: "Нет невинных граждан, поэтому я не слишком беспокоюсь когда погибают прохожие" - позже возглавлял Стратегическое Авиационное командование - инструмент политики США в холодной войне.

Результаты испытаний оказались настолько хороши, что самолеты попали в правительственный заказ.

Ссылки:
1) Форум 401 БГ http://www.401stforum.com/forumhome/viewtopic.php?f=17&t=509
2) Википедия во всех ее формах и проявлениях.
3) Американские военные самолеты Второй мировой войны под редакцией Дэвида Дональда - Москва, АСТ, Астрель 2002.
4) Сайт компании Boeing - которой принадлежат все права на использование торговой марки "Flying Fortress" http://www.boeing.com/boeing/history/boeing/b17.page

Жду критику :)

?

Log in

No account? Create an account